Подборка книг по тегу: "поиск себя"
Я осмелился спросить:
- Вы – инопланетянин?
Мужчина кивнул. О, этот незабываемый кивок! Меня захлестнула такая волна восторга, что я сумел только вымолвить:
- А откуда?
Рука мужчины медленно поднялась, задержалась, словно он на секунду задумался, глядя в потемневшее небо, и указала в том направлении, которое я, когда вырос и вернулся в Тихвин, не раз сверял с картами звёздного неба:
- Вы зовёте это созвездием Цефей.
Акцент! Он говорил с небольшим акцентом. На миг у меня мелькнула мысль, что, возможно, надо мной пытается подшутить иностранец; но чувство чего-то совсем чужого, не покидавшее меня с той минуты, как я впервые разглядел его лицо в сумраке, вновь заставило меня поверить, что передо мной нечто более экзотическое.
- Я пока не знаю никаких созвездий, – вынужден был сознаться я. – Мы в школе не проходили.
Незнакомец, никак не реагируя на мои слова, вновь склонился над пыльной дорожкой. Были слышны хрипы; казалось, он хочет сделать вдох, но не может...
- Вы – инопланетянин?
Мужчина кивнул. О, этот незабываемый кивок! Меня захлестнула такая волна восторга, что я сумел только вымолвить:
- А откуда?
Рука мужчины медленно поднялась, задержалась, словно он на секунду задумался, глядя в потемневшее небо, и указала в том направлении, которое я, когда вырос и вернулся в Тихвин, не раз сверял с картами звёздного неба:
- Вы зовёте это созвездием Цефей.
Акцент! Он говорил с небольшим акцентом. На миг у меня мелькнула мысль, что, возможно, надо мной пытается подшутить иностранец; но чувство чего-то совсем чужого, не покидавшее меня с той минуты, как я впервые разглядел его лицо в сумраке, вновь заставило меня поверить, что передо мной нечто более экзотическое.
- Я пока не знаю никаких созвездий, – вынужден был сознаться я. – Мы в школе не проходили.
Незнакомец, никак не реагируя на мои слова, вновь склонился над пыльной дорожкой. Были слышны хрипы; казалось, он хочет сделать вдох, но не может...
— Ты согласна?
После двадцати пяти лет брака мой муж вернулся домой и предложил мне свободные отношения.
Он хотел сохранить семью, дом, привычный уют, уважение детей и статус идеального мужа.
А ещё — других женщин.
— Это же честно, Лид. Я не хочу тебе врать и ходить налево.
Вот только, предлагая мне свободу, Демид почему-то совсем не подумал о том, что я тоже могу захотеть другого мужчину.
И если он рассчитывал, что я буду сидеть дома и ждать его, пока он наслаждается новой жизнью, — мой муж очень плохо меня знает.
Потому что иногда, чтобы начать жить по-настоящему, нужно всего лишь перестать быть удобной женой.
А иногда — встретить мужчину, который покажет, что в пятьдесят жизнь только начинается…
После двадцати пяти лет брака мой муж вернулся домой и предложил мне свободные отношения.
Он хотел сохранить семью, дом, привычный уют, уважение детей и статус идеального мужа.
А ещё — других женщин.
— Это же честно, Лид. Я не хочу тебе врать и ходить налево.
Вот только, предлагая мне свободу, Демид почему-то совсем не подумал о том, что я тоже могу захотеть другого мужчину.
И если он рассчитывал, что я буду сидеть дома и ждать его, пока он наслаждается новой жизнью, — мой муж очень плохо меня знает.
Потому что иногда, чтобы начать жить по-настоящему, нужно всего лишь перестать быть удобной женой.
А иногда — встретить мужчину, который покажет, что в пятьдесят жизнь только начинается…
Однажды холодным январским утром жизнь Анны разбилась вдребезги. Диагноз «бесплодие» стал финальной точкой в её десятилетнем браке, а муж ушёл к другой женщине, чтобы стать отцом чужому ребёнку. Потеряв всё, что составляло её смысл, Анна решается на отчаянный шаг — уехать по программе «Земский учитель» в маленькое крымское село Абрикосовка.
Ольга постоянно ведет счёт. Ступеньки, окна, деревья вдоль дороги — что угодно, лишь бы не сорваться в панику, которая живёт в ней с того самого дня, когда она узнала правду о человеке, которого любила больше жизни.
Она построила себе маленький мир — работа, кухня с одним креслом, сигарета по вечерам — ровно такой, каким можно управлять. Ни гостей, ни близости, ни риска снова довериться кому-то и снова остаться одной с разбитым сердцем.
А потом в соседнюю квартиру въезжает Константин — с нескончаемым шумом и раздражающе доброй улыбкой. Он не вписывается в её тщательно выстроенные границы. Он их разрушает — просто тем, что остаётся рядом, даже когда его гонят прочь.
Когда обстоятельства выбивают у Ольги почву из-под ног в буквальном смысле, ей приходится довериться единственному человеку, который не отступил после всех её попыток оттолкнуть его. Но чем ближе она подпускает Константина, тем громче звучит в её голове старый страх: что если снова, что если опять предательство?
Она построила себе маленький мир — работа, кухня с одним креслом, сигарета по вечерам — ровно такой, каким можно управлять. Ни гостей, ни близости, ни риска снова довериться кому-то и снова остаться одной с разбитым сердцем.
А потом в соседнюю квартиру въезжает Константин — с нескончаемым шумом и раздражающе доброй улыбкой. Он не вписывается в её тщательно выстроенные границы. Он их разрушает — просто тем, что остаётся рядом, даже когда его гонят прочь.
Когда обстоятельства выбивают у Ольги почву из-под ног в буквальном смысле, ей приходится довериться единственному человеку, который не отступил после всех её попыток оттолкнуть его. Но чем ближе она подпускает Константина, тем громче звучит в её голове старый страх: что если снова, что если опять предательство?
Я сплю очень тяжёлым крепким сном и никак не могу проснуться. Меня преследуют кошмары. Один сменяется другим.
С меня срывают одежду и запихивают в холодный душ. Ноги не держат, я падаю, больно ударяюсь коленками о замылённый кафель. Во сне бывает больно?
Эти женщины смеются и называют меня «овощем». А потом сверху выливают мне на голову какую-то едкую жидкую субстанцию и включают ледяную воду сильней.
Я не могу поднять руки, чтобы вымыть голову. За этим же меня сюда привели? Мозг во сне отказывается соображать. Как я хочу проснуться. Я даже не могу потереть глаза, которые нещадно щиплет. Возможно я связана.
Я слышу мужской хохот, здесь мужчина? Он видит меня обнаженной? Но из-за мыла и слез я ничего не вижу. А через мгновение я теряю сознание прямо во сне. Так бывает?
С меня срывают одежду и запихивают в холодный душ. Ноги не держат, я падаю, больно ударяюсь коленками о замылённый кафель. Во сне бывает больно?
Эти женщины смеются и называют меня «овощем». А потом сверху выливают мне на голову какую-то едкую жидкую субстанцию и включают ледяную воду сильней.
Я не могу поднять руки, чтобы вымыть голову. За этим же меня сюда привели? Мозг во сне отказывается соображать. Как я хочу проснуться. Я даже не могу потереть глаза, которые нещадно щиплет. Возможно я связана.
Я слышу мужской хохот, здесь мужчина? Он видит меня обнаженной? Но из-за мыла и слез я ничего не вижу. А через мгновение я теряю сознание прямо во сне. Так бывает?
БЕСПЛАТНО
Я всегда думала, что развод — это боль. Острая, рвущая на части.
А оказалось, самое страшное — когда боли уже нет. Когда внутри остаётся только гулкая, холодная пустота.
После тринадцати лет брака я осталась наедине с собой — с лишним весом, молчаливым ноутбуком и маленькой рыжей корги, которая единственная продолжала любить меня.
Я не искала новую любовь. Я искала себя — ту женщину, которую когда-то потеряла по дороге. И где-то между утренними километрами на беговой дорожке, ночными переписками с незнакомцем и отчаянной борьбой за свою собаку — я наконец-то её нашла.
Это моя история. История о том, как в тридцать восемь лет я заново училась жить, любить и быть собой.
Я всегда думала, что развод — это боль. Острая, рвущая на части.
А оказалось, самое страшное — когда боли уже нет. Когда внутри остаётся только гулкая, холодная пустота.
После тринадцати лет брака я осталась наедине с собой — с лишним весом, молчаливым ноутбуком и маленькой рыжей корги, которая единственная продолжала любить меня.
Я не искала новую любовь. Я искала себя — ту женщину, которую когда-то потеряла по дороге. И где-то между утренними километрами на беговой дорожке, ночными переписками с незнакомцем и отчаянной борьбой за свою собаку — я наконец-то её нашла.
Это моя история. История о том, как в тридцать восемь лет я заново училась жить, любить и быть собой.
Он прошёл черед Ад.
Он прошёл через Боль.
Он выжил и теперь находится в кругу людей, которые готовы поверить в него.
Но готов ли он, потерявший магию и всё, чем он был, поверить в самого себя?
Ему так часто твердили, что он лишь "опасная вещь" - но теперь Ноктису предстоит поверить, что он опасен только для своих врагов.
Он прошёл через Боль.
Он выжил и теперь находится в кругу людей, которые готовы поверить в него.
Но готов ли он, потерявший магию и всё, чем он был, поверить в самого себя?
Ему так часто твердили, что он лишь "опасная вещь" - но теперь Ноктису предстоит поверить, что он опасен только для своих врагов.
- Нам нужно, чтобы она подписала все документы до конца праздников, - говорил басом юрист.
- Подпишет, куда она денется, - муж отвечал вальяжно.
- Она может заартачиться, - парировал юрист.
- Тогда я сломаю ей пальцы на руке и оставлю только два, чтобы ручку держали, - заржал муж, вместе с ним звонко засмеялась любовница.
Она должна сесть в тюрьму за то, что не совершала, а они останутся с деньгами.Они готовились не просто растоптать её, это давно сделал её муж. Они готовились свалить на неё все свои грехи, чтобы выйти чистыми из этой игры.
Она не даст им этого сделать. У неё остался один шанс на побег.
- Подпишет, куда она денется, - муж отвечал вальяжно.
- Она может заартачиться, - парировал юрист.
- Тогда я сломаю ей пальцы на руке и оставлю только два, чтобы ручку держали, - заржал муж, вместе с ним звонко засмеялась любовница.
Она должна сесть в тюрьму за то, что не совершала, а они останутся с деньгами.Они готовились не просто растоптать её, это давно сделал её муж. Они готовились свалить на неё все свои грехи, чтобы выйти чистыми из этой игры.
Она не даст им этого сделать. У неё остался один шанс на побег.
Творческая девушка Мишель ищет свой путь в этом мире. Обеспеченный отец настоял на образовании юриста, чтобы дочь продолжила его дело и унаследовала бизнес, но Мишель всеми силами борется с планами отца. Родители девушки в разводе. Мишель переполняют обиды. Не помогают ей в поиске себя и сложные отношения с сестрой, которая осталась жить с отцом, влюбленность начальника охраны отца, боль от предательства парня. И ко всему прочему на её пути встречается жестокий, грубый и закрытый парень по имени Джейсон. Сколько бы они не старались держаться подальше друг от друга, судьба властно сводила их вместе. Так может это их путь?
День разваливается на части, а парень, который давно мне нравится, просто проходит мимо… и внутренний телепат вопиет: «Вернись! Поцелуй меня!»
И он вдруг разворачивается. Садится рядом и ТАК смотрит, что я проваливаюсь сквозь землю, ракетой вылетаю где-то в Бразилии, мчусь мимо Бетельгейзе – и приземляюсь ровно здесь, на старых качелях в родной подворотне.
Расстояние между нами в полметра. Можно случайно столкнуться локтями. Лёшин рюкзак падает на песок. Я машинально смотрю вниз. Упс. Одна нога обута в расшнурованный ботинок, другая – в мамину балетку с бантиком. Я поджимаю ноги. Вдруг этот симпатичный парень не заметит, какая клуша с ним рядом сидит?..
– Я Лёша, – зачем-то говорит он.
А то я не знаю! Мне и фамилия его известна, и название факультета, на котором он учится, и в какую тренажерку ходит, где работают его родители, и то, что наши с ним спальни разделяет лишь одна кирпичная стена – тоже знаю… Если вам кто-то нравится, ваши шпионские навыки резко активизируются, верно?
И он вдруг разворачивается. Садится рядом и ТАК смотрит, что я проваливаюсь сквозь землю, ракетой вылетаю где-то в Бразилии, мчусь мимо Бетельгейзе – и приземляюсь ровно здесь, на старых качелях в родной подворотне.
Расстояние между нами в полметра. Можно случайно столкнуться локтями. Лёшин рюкзак падает на песок. Я машинально смотрю вниз. Упс. Одна нога обута в расшнурованный ботинок, другая – в мамину балетку с бантиком. Я поджимаю ноги. Вдруг этот симпатичный парень не заметит, какая клуша с ним рядом сидит?..
– Я Лёша, – зачем-то говорит он.
А то я не знаю! Мне и фамилия его известна, и название факультета, на котором он учится, и в какую тренажерку ходит, где работают его родители, и то, что наши с ним спальни разделяет лишь одна кирпичная стена – тоже знаю… Если вам кто-то нравится, ваши шпионские навыки резко активизируются, верно?
Выберите полку для книги